Интервью с Максимом Бунякиным | "Branan.Legal" юридическое сопровождение бизнеса
Москва, 1-й Обыденский пер., д.10
10, 1st Obydensky lane, Moscow
+7 (495) 108-108-7
info@branan-legal.ru
Eng    Рус

Интервью с Максимом Бунякиным

Журнал Legal Insight апрель 2015 г.,

Максим Бунякин — управляющий партнер Branan Legal
Окончил Московскую государственную юридическую академию им. О. Е. Кутафина (МГЮА), Академию народного хозяйства при правительстве РФ (MBA
по направлению «Финансы»).


В начале юридической карьеры занимался частной практикой, после чего в течение 10 лет работал
в крупных корпорациях (СТС Медиа, РАО ЕЭС России, Роснано).
Увлекается восточными единоборствами, изучением иностранных языков (в том числе китайского),
ведет тренинги по корпоративному управлению, реструктуризации и управлению проектами.

Масштабное реформирование гражданского законодательства, экономические факторы, новые тренды развития юридического бизнеса зачастую меняют правила игры для компаний — заказчиков юридических услуг и консультантов. Сегодня юридический консалтинг должен максимально быстро адаптироваться к новым условиям, чтобы соответствовать ожиданиям клиентов. Какие изменения происходят в юридическом
бизнесе, как силами компактной команды реализовывать крупные проекты, почему консультанты стали больше дружить, чем отличаются «венчурные» юристы от остальных, и как получать удовольствие
от работы — об этом и многом другом мы говорили с Максимом Бунякиным, управляющим партнером Branan Legal.

 

— До создания Branan Legal более десяти лет Вы трудились в юридических департаментах крупных корпораций. Почему четыре года назад Вы решили уйти из инхауса в юридический бизнес?

Накопив богатый опыт работы на стороне заказчика, а также опыт привлечения и работы с различными консультантами, я понял, что у меня есть хорошая возможность применить полученные навыки и расширить свой профессиональный кругозор.
Моя бизнес-идея заключалась в том, чтобы сделать не просто юридическую компанию, а нечто большее, а главное — наиболее полезное и интересное для клиентов. В этом смысле создание самостоятельной юридической практики Branan Legal внутри компании Branan, к тому времени уже 12 лет работавшей на рынке управленческого и стратегического консалтинга, было уникальным.
Теперь можно сказать, что эта бизнес-идея оказалась правильной и выигрышной. Почти за четыре года мы реализовали много совместных проектов, где наличие у консультанта различных, а не только юридических компетенций позволило решить задачи клиента. Зачастую, особенно в сложных проектах реструктуризации и интеграции бизнеса, перед заказчиком стоит вполне конкретная задача — чтобы все прошло хорошо, и в это «все» помимо корпоративно-правовых вопросов входят и многие другие. При этом у нас, конечно, много и самостоятельных проектов, требующих наличия чисто юридических компетенций.
Кстати, в качестве слогана Branan Legal мы решили выбрать простые слова: «Больше чем юристы». Они точно отражают суть того, что мы делаем.

— Максим, именно с реорганизацией и другими аспектами корпоративного управления связана значительная часть проектов Branan Legal. Чем это обусловлено?

Это моя принципиальная позиция: ты должен быть лучшим (или одним из лучших) в одной или в нескольких смежных областях. Для нас таковыми являются реструктуризация и корпоративное управление. Здесь мы не просто консультанты, но еще и «играющие тренеры», т.е. можем своими силами реализовать проект и обучить коллег (провести семинар, корпоративный тренинг).

 

— Вы давно занимаетесь вопросами реорганизации, участвовали во многих масштабных проектах. Какие, на Ваш взгляд, наиболее значимые изменения произошли в этой сфере?

Признаюсь, я «болею» реорганизацией, заболел ею давно, и болезнь уже перешла в хроническую форму. Реорганизацией занимаюсь около 10 лет, был участником и руководителем многих уникальных проектов. Надо сказать, что и до новых изменений наше законодательство о реорганизации давало немало хороших инструментов, но очень немногие пользовались ими. Прежде всего я имею в виду норму ст. 19.1. ФЗ «Об акционерных обществах» (разделение или выделение одновременно со слиянием или с присоединением). Такими схемами реорганизации воспользовались, например, РАО ЕЭС России, МТС, ИНТЕР РАО ЕЭС. Данные механизмы удобны для решения таких бизнес-задач, как обособление и консолидация определенного вида деятельности в группе компаний (сервисного, непрофильного и т.п.), уменьшение уровней корпоративного контроля, ускоренная передача актива в другую компанию и пр.
С 1 сентября 2014 г. (с момента внесения поправок в Гражданский кодекс РФ) законодатель существенно расширил возможности для применения новых схем реорганизации.
Во-первых, теперь в реорганизации могут участвовать компании разных организационно-правовых форм. Например, к АО можно присоединить ООО. Раньше это было большой проблемой. Так, если кто-то хотел консолидировать свой бизнес в рамках одной компании, но в группу входили компании разных организационно- правовых форм (АО и ООО), то сначала надо было их все «причесать», привести к единой форме. Все это требовало времени и денег на инвентаризацию, проведение собраний, оценку и выкуп акций и т.п.
Во-вторых, теперь можно сочетать различные формы реорганизации всем юридическим лицам
(не только АО), т.е. инструмент стал универсальным. К сожалению, Гражданский кодекс РФ разрешил, но не указал, как можно это делать. Именно эту задачу сейчас мы совместно с коллегами из министерств и компаний пытаемся решить в профильных законах и подзаконных актах.

— У Вас относительно небольшая команда юристов, в то же время Вы работаете с крупными клиентами. Еще несколько лет назад это было невозможно, сегодня же подобных примеров становится все больше. Трудно ли объяснять клиентам, что для решения даже сложных корпоративных вопросов далеко не всегда нужны несколько десятков юристов?

Вы верно описали ситуацию, однако есть несколько важных нюансов, которые я пытаюсь донести до клиентов, и зачастую это получается. Я никогда не воспринимал свою команду как состоящую из сотрудников только юридической практики. По любому проекту могут привлекаться сотрудники других направлений нашей компании. Что еще позволяет нашей команде с относительно небольшим количеством людей реализовывать большие проекты? Мы мобилизуемся и распределяем задачи, выстраиваем работу под каждый конкретный проект. Если нужно, трудимся в ночное время и в выходные.
В любых, даже самых сложных, проектах не бывают заняты все 50 или 100 работников крупной юридической фирмы, а значит, неважно, куда вы приходите: в большую юридическую фирму, где над вашим заказом работают 5–10% общего числа сотрудников, или в более компактную фирму, где почти все юристы будут посвящатьсвое время работе именно над вашим проектом. Кроме того, консультант не должен быть «вещью в себе», нужно, чтобы он трудился совместно с командой клиента. Тогда достигается синергетический эффект от того, что консультанты, как специалисты в своей профессиональной области, работают с инхаус-юристами, которые лучше знают свою компанию.
В то же время, если вернуться к тенденциям на рынке, то, конечно, наблюдается увеличение количества консультантов. Вероятно, сказывается влияние кризиса. Наступил очередной бум разделения бизнеса, выхода партнеров, создающих свои компании. В настоящее время не только небольшие команды из нескольких юристов, но и консультанты-одиночки отлично справляются с решением ключевых вопросов по проекту, со сложными юридическими вопросами, отдавая отдельные задачи на аутсорсинг.

— Что для Вас то, чем Вы занимаетесь: работа, бизнес?

Безусловно, это бизнес, но одновременно это и творчество. К любому занятию (работе, учебе, увлечению и пр.) есть три подхода. Первый — рабский (когда тебя заставляют работать), второй — потребительский (когда ты делаешь это только ради денег); и, наконец, третий — творческий (когда ты делаешь это по собственной воле, развиваешься и, самое главное, приносишь людям пользу, что не исключает получения за это денег). Я стараюсь, чтобы в том, что я делаю, было больше творчества, т.е. свободы, ведь именно в таком состоянии получается делать полезные вещи. И еще: важно быть одержимым своим делом и готовым к переменам.

— Любой кризис приводит к повышению конкуренции, изменению цен на юридические услуги. Как изменился Ваш подход к работе, ценообразованию? Чувствуете ли Вы демпинг со стороны конкурентов?

Юридический консалтинг становится более гибким и адаптивным в части удовлетворения потребностей клиентов, оказавшихся в непростых обстоятельствах. Прежде всего происходит снижение бюджетов — и здесь важно реагировать быстро и адекватно, т.е. не снижать качество, а предлагать только действительно нужные клиенту услуги. Например, не стоит настаивать и пытаться продать комплексное сопровождение проекта, если заказчику будет достаточно анализа возможных схем сделки и экспертизы ключевых документов. Не нужно сразу закладыватьв цену услуг работу всей вашей команды (от помощника юриста до партнера), если клиенту нужна только техническая часть (подать документы в государственный орган) или, напротив, только содержательная помощь (на стадии переговоров по сделке). Ценообразование действительно поменялось, все чаще наблюдается отход от почасовых ставок.
Кроме того, если возникает комплексная задача, вы всегда должны уметь привлечь проверенных партнеров. Для этого совсем необязательно держать их в штате. На мой взгляд, сейчас консультанты стали больше дружить. Дружба не всегда дается просто, понятно, что в этом случае надо поделить часть дохода, но я считаю, что лучше поделиться частью, чем упустить все.

— Как кризис повлиял на спрос на юридические услуги? Какие практики, услуги юридических консультантов Вы считаете наиболее востребованными сейчас?

Помимо «классических» для кризисных времен вопросов (судебных, офшорных, банкротства) сейчас очень востребованы услуги по оптимизации и реструктуризации бизнеса. Это связано как с экономической ситуацией, так и с появлением новых правил реорганизации. Например, необходимо сократить количество входящих в группу обществ для снижения издержек бизнеса, или есть задача — подготовить актив к продаже, предварительно убрав его с баланса основной компании. Наконец, владельцы бизнеса решают разделить его, поскольку у них разные планы. Во всех этих случаях реорганизация очень полезна и востребована.

— Вы инициировали выделение номинации «Инновационные и венчурные компании» в конкурсе «Лучшие юридические департаменты России». Почему?

Действительно, раньше такой номинации не было. За последние несколько лет рынок в этой сфере очень развился, хотя и считается молодым (ему около 5–7 лет). Я погрузился в эту индустрию еще во время работы в Роснано и с тех пор много работаю в данном сегменте. Вообще, коллеги-юристы из этой сферы — очень энергичные, творческие люди и неисправимые оптимисты. Безусловно, им интересно побороться за звание лучшего. Некоторым венчурным и инновационным компаниям по два-три года, но они уже смогли сделать много полезного: организовать финансирование уникальных проектов, совместно с коллегами из индустрии добиться принятияважных изменений в законодательстве. Кстати, в связи с молодостью рынка мы предложили сделать для этой номинации исключение: компаниям-номинантам не обязательно должно быть больше пяти лет.

— Сегодня многие говорят, что будущее рынка юридических услуг в Азии. Российские юридические фирмы стремятся заключить союзы с компаниями из Китая, Японии или Кореи, ищут клиентов из этих юрисдикций. Как Вы оцениваете такую тенденцию?

Мне очень интересна тема Азии, я увлекся ею давно. С юношества занимаюсь единоборствами, стал интересоваться восточными языками. Мне нравится культура Азии, отношение ее представителей ко многим вещам. Я думаю, что для того, чтобы сблизиться с Китаем и другими восточными странами, нужно в первую очередь попытаться или хотя бы захотеть понять их — культуру, язык, обычаи делового оборота. В связи с этим я стараюсь принимать участие в российско-китайских инициативах, интересных конференциях, расширять круг личных и профессиональных знакомств с китайцами, изучать их законодательство. Кроме того, я учу китайский язык и считаю, что именно это — наиболее надежный путь к взаимопониманию.
Вообще, процесс установления прочных отношений с Китаем небыстрый. Не стоит ждать стремительных побед. Как говорит мой тренер по ушу Янцзы, когда мы с трудом осваиваем очередной сложный элемент: «Ничего, это только первые десять лет трудно». Именно кропотливая работа даст результат. Очень точно этот подход выражен в китайской мудрости «Не так важно, с какой скоростью ты идешь, пока ты не остановился». А останавливаться мы не собираемся.